— Вот угол, вот, вот и вот.

Это рассмешило арестантов. Шилов не понял причину смеха. Вдоволь насмеявшись, Жорик пояснил:

— Ты считай уголков, а не углы…

Иван непонимающе хлопал глазами.

— В смысле?

— Уголки — это люди, которые здесь сейчас есть. Я уголок, Санек уголок, Колян уголок, а теперь и ты тоже уголок…

Иван догадался:

— В смысле «уголовник».

— Да, — усмехнулся Жорик. — Можно и так… из тебя знатный уголок выйдет…

— Почему? — спросил Иван.

— Не знаю, — Жорик пожал плечами. — Так мне кажется. Что-то есть в тебе воровское…

Колян, до этого не принимавший участия в разговоре, сказал:

— Есть в тебе удаль воровская. По глазам твоим наглым видно. Быть тебе или вором уважаемым, или опером ментовским настоящим… — Колян внимательно посмотрел в глаза Шилову: — Определяйся, Иван… кем тебе быть…

Выпустили Ивана вместе с Жориком через три дня, как и обещали. Сказали, что на них заведено уголовное дело по имеющемуся факту, и взяли подписку о невыезде. В камере Иван еще больше сдружился с Жориком — разговоры, откровения, мысли вслух…

В общежитие их пустили только для того, чтобы забрать вещи. Что-то Иван пытался доказать в приемной комиссии, но там уже поработало КГБ и путь в институт был заказан. В другие институты поступать было уже поздно — вышло время для подачи документов. Иван не знал, куда ему податься. Домой возвращаться было ох как стыдно, да и денег на обратную дорогу уже не было — пока он сидел, кто-то из студентов выпорол из подкладки его куртки двести рублей. Может, устроиться где-нибудь на работу? Годик поработать, да снова поступить в этот же институт… Хотя нет, в этот уже никогда не пустят… опять, скажут, будешь иностранных студентов бить… Тогда надо где-то устроиться, и заработать на обратную дорогу. А без прописки на работу никак не возьмут… круговая порука…

Выход подсказал Жорик: